Принять участие

Приём работ продлён, осталось:

  • 00дней
  • 00часов
  • 00минут
Главная/Конкурсные работы/Выбирая работу в прокуратуре, помни: это навсегда

Выбирая работу в прокуратуре, помни: это навсегда

Лучший журналист печатных СМИ

Рубрика: ЕСТЬ ТАКАЯ ПРОФЕССИЯ

Выбирая работу в прокуратуре, помни: это навсегда

Служба в ведомстве накладывает свой отпечаток на все – мировоззрение, круг общения, образ жизни

В детективных телесериалах профессию прокурора всегда романтизируют. Вот он, в форменном синем мундире, серьезный и строгий, выносит обвинение запросто по самым запутанным делам, как орешки щелкает, смело выводит на чистую воду преступников и их покровителей, вершит справедливость направо и налево. Труд реальных сотрудников прокуратуры несколько прозаичнее, однако не лишен героизма.

В том, чтобы месяцами пахать – допоздна, без полноценных выходных и праздников – нужна стальная выдержка. Чтобы за ворохом бумаг разглядеть проблему человека и постараться помочь – искреннее неравнодушие. А методично, шаг за шагом, добиваться своего, чтобы та самая справедливость восторжествовала – отвага подобная рыцарской.

ДЕЛО О ВНУТРЕННЕМ УБЕЖДЕНИИ

Югорский межрайонный прокурор Михаил Киселев признает: далеко не все люди знают, чем занимается прокуратура. И это даже хорошо, считает он. Как человек, имеющий крепкое здоровье, не знает расписание работы врачей, так и тот, в отношении кого никогда не совершались противоправные действия, не обращается в прокуратуру. Однако по факту…

«Полторы тысячи обращений!.. Поступило от жителей Югорска и Советского района в 2016 году, и только четверть из них мы направили на рассмотрение в другие ведомства. В остальных – разобрались сами, – рассказывает Михаил Борисович. – То есть по каждому из них провели небольшое расследование: а действительно ли имеет место нарушение законных прав человека? Если в ходе проверки выясняется: да, имеет, – принимаем меры прокурорского реагирования. Чаще всего это представление об устранении каким-либо органом или должностным лицом выявленных нарушений. Но могут быть и другие: предостережение о недопустимости нарушения закона, когда организация находится в одном шаге от последнего, или протест, вынесенный в ответ на изданный там незаконно правовой акт. По результатам проверки мы можем принять решение о возбуждении дела об административном правонарушении, а можем инициировать расследование уголовно наказуемого деяния. Все, конечно, зависит от каждой конкретной ситуации».

С Михаилом Киселевым мы разговариваем в просторном, светлом кабинете. Такой сегодня есть у каждого из пятнадцати оперативных сотрудников Югорской межрайонной прокуратуры. А ведь еще не так давно они работали по несколько человек в одной комнате, где от непрекращающихся звонков и бесед с заявителями стоял вечный шум. Но два года назад ведомство переехало из Советского в Югорск, сменив площадь помещения с 200 квадратных метров на 600, а вместе с тем и телефонные трели и рой голосов – на относительное безмолвие. Работа сотрудников прокуратуры любит тишину: слишком велика цена ошибки.

«В 2016 году судами с участием прокурора было рассмотрено 739 уголовных дел и 490 – гражданских – это тоже огромный пласт работы, – продолжает Михаил Борисович. – К примеру, обратился Петя Иванов в полицию по поводу кражи велосипеда. С момента регистрации его заявления начинается расследование: сотрудники органов внутренних дел осматривают место происшествия, допрашивают Петю, как потерпевшего, свидетелей, если таковые имеются, по своим источникам пробивают, кто на днях продавал велосипед. Ага! Вася Пупкин! Находят Васю, и тому ничего не остается делать, как признать, что украл он. Улики, доказывающие вину Васи, связывают воедино, составляют обвинительное заключение, и дело, в данном случае, уголовное, направляют в прокуратуру». Материалы дела в ведомстве тщательно изучают: действительно ли украли велосипед и действительно ли это сделал Вася? Если подтверждающие это доказательства прокурор находит достаточными, дело отправляют в суд. Если же нет, возвращают материалы обратно, в полицию, для дополнительного расследования. До судебного заседания прокурор, к тому же, проверяет законность действий правоохранительных органов в ходе расследования преступления, а уже в самом зале суда поддерживает государственное обвинение.

«Тяжело ли обвинять? Да, признаться, тяжело – морально, – говорит Михаил Киселев. – Ведь за обвинением следует наказание. Понятно, что окончательное решение о виде и размере его выносит судья, но оно принимается в том числе исходя из позиции прокурора. Назначение наказания, определение степени доказанности вины – вопросы сложные, как и все то, что решается по внутреннему убеждению».

Внутреннее убеждение, однако, это не субъективная оценка: оно основано на знаниях, опыте, логическом мышлении прокурора и отвечает принципам достаточности и допустимости. Весь судебный процесс вообще построен так, чтобы как можно больше нивелировать субъективный фактор, но до конца свести его на нет не всегда удается: прокурорам, как и судьям, ничто человеческое не чуждо. «Читаешь материалы дела и представляешь себе преступника как некоего такого злодея, думаешь: ух, я тебе покажу! Но иной раз, когда находишься уже в зале суда, восприятие меняется. Приходит понимание: проступок совершен по несчастливому стечению обстоятельств – и такое бывает! – признает Михаил Борисович. – Не испытываю жалости к торговцам наркотиков и к убийцам – это моя принципиальная позиция. Первые всегда давят на жалость, вторые не всегда раскаиваются и признают свою вину, хотя она доказана. Пример: с 2012 года тянется дело. Муж убил жену – без свидетелей, явных орудий убийства и очевидных мотивов. Мотив мы нашли, в ходе расследования были обнаружены и доказательства. Я знаю, что этот человек убил, он знает, что я это знаю, но все равно, глядя мне прямо в глаза, говорит: а не докажете! Дважды вынесенный судом обвинительный приговор был обжалован, скоро дело будет рассматриваться в третий раз… Будем биться! Человек, совершивший преступление, должен понести наказание. Это тоже принципиальная позиция».

ДЕЛО О ХАРАКТЕРЕ

Для Михаила Киселева Югорск – шестой по счету город, куда он был назначен на должность, а Ханты-Мансийский округ – второй за девятнадцать лет службы субъект России, в котором живет. «Свою работу в прокуратуре я начинал в городе, где родился и вырос, и первое уголовное дело, что мне доверили расследовать, совершил парень, с которым мы ходили в один детский сад. И впоследствии, при расследовании других дел, я постоянно сталкивался либо со своими знакомыми, либо со знакомыми своих родителей. Вот уж это было испытание – потяжелее любого переезда!» Поэтому последнее – и требование, и необходимость службы в ведомстве одновременно, без чего, убежден Михаил Киселев, не состоится роста ни карьерного, ни профессионального.

Не страшит смена места жительства и заместителя югорского межрайонного прокурора Александра Юрина. Также начав работу в госоргане на своей малой родине, в Челябинске, три года после Александр Викторович трудился в аппарате прокуратуры Югры, а сегодня исполняется ровно три года с того момента, как он поступил на службу в Югорск. Здесь он курирует целое направление деятельности – так называемый общий надзор, бдит за исполнением на подведомственной территории законов и соблюдением прав и свобод. Прежде всего, это работа с обращениями граждан. «В первую очередь, конечно, заявление гражданина мы читаем. Затем определяемся с перечнем органов, куда необходимо направить запросы или в отношении которых следует организовать проверку, готовим соответствующие документы… Прокуратура, Юрин, – пока Александр Викторович отвлекается на телефонный разговор, окидываю взглядом кабинет с аккуратно разложенными по всему его периметру стопками листов бумаги. – Далее составляем акт проверки, а если в ходе ее выявляем нарушение, то еще и акт прокурорского реагирования. Обязательно нужно составить ответ заявителю и не забыть заполнить статкарточку. Ну как, вы по-прежнему хотите знать, много ли у прокуроров бумажной работы?.. Мои близкие уже привыкли, что в полседьмого вечера, по официальном окончании рабочего дня, глава их семейства домой не приходит», – в прямолинейном взоре Александра Юрина заиграли смешливые искорки.

Много у сотрудников прокуратуры не только бумажной, равно аналитической, работы. Много общения с людьми. И умение разговаривать с заявителями, что зиждется на участии к человеку, такой же признак профессионализма, как и навык сопоставления фактов. «За каждым обращением стоит человек. Мы обязаны ему помочь, а если не можем, должны разъяснить, почему. Да, к сожалению, мы не всегда можем помочь: мы не всесильны, практика применения некоторых законов несовершенна. Есть вопросы, разрешить которые получится только в судебном порядке, а если для простого гражданина обращение в прокуратуру – это, как правило, стресс, то подача иска в суд – большой стресс», – делится своими наблюдениями Александр Юрин.

По сути, с постоянным стрессом связана работа самих работников прокуратуры. Но несмотря на это, за семь лет службы у Александра Викторовича мысль об увольнении ни разу не закрадывалась. «Честное слово, ни разу, – уверяет заместитель югорского межрайонного прокурора. – Мне до сих пор интересна эта работа: благодаря ей я ежедневно совершенствую свои знания различных отраслей права, все время расширяю свой кругозор. Хотя она и трудна, с этим, правда, не поспоришь, трудна даже очень».

ДЕЛО ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

«Эти уголовные дела, подготовленные правоохранительными органами для направления в суд, я должна прочесть за десять дней», – говорит старший помощник югорского межрайонного прокурора Юлия Борутя, задерживая свой уставший взгляд на возвышающихся над столом семи томах. Разговор прерывает минутное молчание. «Времени катастрофически не хватает на то, чтобы просто выполнить свою работу, не говоря уже о том, чтобы жить», – Юлия Николаевна вновь потупляет взор на нагромождение талмудов. И снова – пауза.

В прокуратуру Юлия Борутя пришла, будучи еще студенткой четвертого курса профильного института юридической академии, хорошо проявив себя в ходе производственной практики. С тех пор и по сей день, вот уже пятнадцать лет, сферой приложения ее знаний и сил является процессуальный надзор, иными словами, надзор за исполнением законов органами предварительного следствия. «Все решения, принятые сотрудниками полиции и следственного комитета я исследую на соответствие уголовно-процессуальному законодательству: правильно ли квалифицированы действия обвиняемого, без нарушений ли добыты доказательства, подтверждается ли ими вина… Верно, уголовно-процессуальный кодекс и кодекс уголовный – мои настольные книги, – Юлия Николаевна указывает взглядом на своих помощников, лежащих перед ней на столе. – Бывают ли споры? Да каждый день! Каждый юрист считает свое решение обоснованным и уверен в своей правоте. Приходится переубеждать в обратном, а иной раз даже более того – требовать привлечь допустивших ошибку сотрудников к дисциплинарному взысканию. Спасибо тем, кто понимает: поступить иначе, в нарушение закона, я не могу, не имею права. За картины, кстати, тоже спасибо».

Свой взгляд старший помощник прокурора обращает на висящий на стене напротив пейзаж с изображением леса и озера с лебедями. Аналогичные картины, подаренные коллегами из поднадзорных органов, служат украшением здесь в каждом кабинете. И не только украшением. «Это релакс, – говорит Юлия Борутя. – Вот так посмотришь на картину, отвлечешься на несколько минут, и опять – за работу…» – и снова скрывается за кипой уголовных дел.

К грузу ответственности, что предопределяется самим характером работы и лежит на ее хрупких плечах, Юлия Николаевна привыкла. Непросто было свыкнуться с бременем внутренних переживаний, рождаемых в душе этой красивой молодой женщины по причине рассмотрения и выступления в суде по делам об особо тяжких преступлениях: убийствах, нанесении тяжкого вреда здоровью человека, изнасиловании несовершеннолетних… «Снится потом что-нибудь такое, нехорошее… – в кабинете вновь виснет тишина. – Что держит меня на этой работе? Сама задаюсь иногда данным вопросом. Да все, наверное. Главное – здесь у меня есть возможность работать в соответствии с законодательством, а не наперекор ему, ища лазейки, чтобы обойти его нормы, как это делают другие юристы в некоторых других организациях. Здесь я действую не по вмененным мне лично работодателем обязательствам, а в интересах граждан, стоя на страже их законных прав».

ДЕЛО ОБ ОБРАЗЕ ЖИЗНИ

«…Мне очень стыдно, что я это сделал», – нервически сжимая шапку в руках, мямлит в зале суда мужчина средних лет. «Что скажете в последнем слове?» – спрашивает у обвиняемого судья. «Никогда ничего не буду употреблять больше…» – был ответ. Через пять минут по делу о хранении без цели сбыта наркотиков судья оглашает приговор: назначить обвиняемому наказание в виде трех лет лишения свободы условно и штрафа в размере десяти тысяч рублей. «Мужчина ранее не был судим и к административной ответственности не привлекался. На учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, наркоманией, как показала медэкспертиза, не страдает. Положительно характеризуется по месту жительства и работы, – перечисляет повлиявшие на наказание факторы помощник югорского межрайонного прокурора Максим Казаков. – Вину он свою признал, да и раскаивается в содеянном – это сразу видно».

В завершившемся только что судебном процессе Максим Игоревич выступил в качестве государственного обвинителя. Ежедневно исполняют свои полномочия в судах Югорска и Советского все прокурорские работники, причем необязательно участвуя в делах, соответствующих их направлению деятельности. У сотрудников Югорской межрайонной прокуратуры узкой специализации нет, каждый должен разбираться во всем, но законодательство в какой-либо области знать досконально.

Для Максима Казакова такой сферой профессиональных интересов является трудовое право, которое по количеству обращений граждан сегодня стоит на втором месте после жилищного. «Во время кризиса число нарушений трудового законодательства резко возросло, – отмечает Максим Игоревич, пока мы возвращаемся с судебного заседания. – Людям задерживают или не выплачивают вовсе зарплату, людей незаконно увольняют с работы – сплошь и рядом. А граждане зачастую юридически неграмотны, не знают своих прав и боятся указывать прокуратуре на недобросовестность своих работодателей, предполагая, что впоследствии те станут относиться к ним предвзято. В итоге тянут до последнего. К примеру, восстановиться на работе после увольнения, признанного незаконным, сотрудник может лишь в течение 30 дней, а люди только в прокуратуру обращаются на 29-е сутки после получения соответствующего приказа и возврата трудовой… Чтобы научиться разрешать жалобы граждан и качественно, и быстро, первые три года работы в прокуратуре я раньше десяти часов вечера домой не уходил. Никакой личной жизни, иными словами», – вздыхает, но как-то совсем не грустно Максим Казаков.

Из своих двадцати семи лет в прокуратуре он служит пять. Об этой работе мечтал со школы. На выбор профессии повлияли такие качества, как целеустремленность и исполнительность, заложенные еще в детстве отцом-военным, и желание помогать людям, которое движет помощником прокурора в работе и сейчас. «Посоветовал бы я сегодняшним выпускникам школ поступать в институт прокуратуры?.. – Максим Игоревич задумывается, тщательно подбирая слова. – Я бы, наверное, сначала у них узнал, готовы ли они к определенным особенностям будущей работы, которые сказываются на всем, в том числе и на повседневной жизни. К примеру, по увеселительным заведениям я не хожу, и в алкомаркеты – тоже. Находясь на службе в прокуратуре, когда по роду твоей деятельности тебя многие знают, будь добр честь мундира не уронить. Задумывался ли я хоть когда-нибудь о смене профессии?.. Нет, что вы! Никогда! – с ходу отвечает Максим Казаков. – Свою работу я люблю и искренне считаю: коли ты выбрал службу в прокуратуре, это на всю жизнь».

Татьяна Петрова

Выбирая работу в прокуратуре, помни это навсегда.doc, 0.06 Мб Выбирая работу в прокуратуре, помни это навсегда.pdf, 0.32 Мб